Коллективистская догма

Современная коллективистская философия является вульгарным ответвлением старой доктрины концептуального реализма. Она отгородилась от общего философского противоборства реализма и номинализма и едва ли обращает внимание на продолжающийся конфликт этих двух школ. Это политическая доктрина и используемая ей терминология по внешнему виду отличается от терминологии, используемой как в схоластических спорах об универсалиях, так и от терминологии современного неореализма. Но ядро ее учений не отличается от ядра учений средневековых реалистов. Она приписывает универсалиям объективное реальное существование, стоящее выше существования индивида, иногда даже решительно отрицает автономное существование индивидов, единственно реальное существование.

Отличие коллективизма от концептуального реализма философов заключается не в способе подхода, а в подразумеваемых политических тенденциях. Коллективизм трансформирует эпистемологическую доктрину в этические требования. Он говорит людям, что они должны делать. Он проводит границу между подлинными коллективными сущностями, которым люди должны быть лояльны, и ложными псевдосущностями, на которых они вообще не должны обращать внимание. Единой коллективистской идеологии не существует. Каждая из многочисленных коллективистских доктрин расхваливает какую-то свою коллективистскую сущность и просит всех разумных людей подчиниться именно ей. Каждая секта поклоняется своему идолу и нетерпима ко всем соперничающим идолам. Каждая предполагает полное подчинение индивида, каждая тоталитарна.

Спецификой различных коллективистских доктрин легко пренебречь, потому что все они, как правило, начинают с противопоставления общества вообще и индивидов. В этой антитезе есть только один коллектив, охватывающий всех индивидов. Поэтому не может возникнуть никакого конфликта между множеством коллективных образований. Однако по ходу анализа всеобъемлющий образ уникального великого общества незаметно подменяется особым коллективом.

Давайте исследуем концепцию общества вообще.

Люди сотрудничают друг с другом. Обществом называется совокупность межчеловеческих взаимоотношений, порождаемая этим сотрудничеством. Общество само по себе не является сущностью. Оно суть аспект человеческой деятельности. Общество не существует и не живет вне поведения людей. Оно представляет собой ориентацию человеческой деятельности. Общество не мыслит и не действует. Индивиды, по ходу мышления и деятельности, создают комплекс отношений и фактов, которые называются общественными отношениями и фактами.

Этот вопрос запутан арифметической метафорой. Спрашиваетcя, является ли общество суммой индивидов или оно больше этого, и тем самым является сущностью, обладающей независимой реальностью? Вопрос не имеет смысла. Общество не является ни суммой индивидов, ни чем-то большим или меньшим. Здесь арифметические концепции неприменимы.

Другая путаница возникает из не менее бессодержательного вопроса о том, предшествует ли общество - логически или по времени - индивидам или нет. Эволюция общества и эволюция цивилизации были не двумя самостоятельными процессами, а одним и тем же процессом. Биологический выход некоторых видов приматов за границу простого животного существования и их превращение в первобытных людей уже подразумевали развитие первых рудиментов общественного сотрудничества. Человек разумный появился на сцене земных событий не в качестве одинокого собирателя пищи, не в качестве члена стаи стадных животных, а как существо, сознательно сотрудничавшее с другими подобными существами. Только в сотрудничестве со своими собратьями он мог развить язык, незаменимый инструмент мышления. Мы даже не можем представить себе разумное существо, живущее в совершенной изоляции и не сотрудничающее по меньшей мере с членами своей семьи, клана или племени. Человек необходимо является общественным животным. Определенное сотрудничество - существенное свойство его природы. Но знание этого не оправдывает изучения общественных отношений как если бы они были чем-то еще, кроме отношений, или изучения общества как если бы оно было независимой сущностью вне и над действиями отдельных людей.

Наконец, существует неверное понимание, вызванное организмической метафорой. Мы можем сравнивать общество с биологическим организмом. Tertium comparationis (третий член сравнения, основание для сравнения (лат.). - Прим. перев.) является тот факт, что между разными частями биологического тела существует разделение труда и сотрудничество, подобно сотрудничеству между разными членами общества. Но биологическая эволюция, результатом которой стало возникновение структурно-функциональных систем тел растений и животных, - чисто физиологический процесс, в котором невозможно обнаружить никаких следов сознательной активности со стороны клеток. С другой стороны, человеческое общество - это интеллектуальный и духовный феномен. В сотрудничестве с окружающими людьми индивиды не лишаются своей индивидуальности. Они сохраняют возможность действовать асоциально, и часто ею пользуются. Каждой клетке определено свое неизменное место в структуре тела. В отличие от этого, индивиды стихийно выбирают способ, которым они интегрируются в общественное сотрудничество. Человек имеет идеи и преследует избранные цели, тогда как клетки и органы тела лишены такой автономности.

Гештальтпсихология яростно отвергает психологическую теорию ассоционизма. Она высмеивает концепцию "мозаики чувств", которую никто никогда не наблюдал" и учит, что "анализ, если он желает показать универсум во всей его полноте, должен останавливаться на целостностях, какими бы ни были их размеры, обладающих функциональной реальностью" (Koffka K. Gestalt // Encyclopedia of the Social Sciences. V. 6. P. 644). К гештальтпсихологии можно относиться по-разному, однако, очевидно, она не имеет никакого отношения к проблемам общества. Очевидно, что никто еще не наблюдал общество как целое. Все, что можно наблюдать, является действиями индивидов. Интерпретируя различные аспекты действий индивидов, теоретики разрабатывают концепцию общества. Не может идти и речи о понимании "свойств частей из свойств целого" (Ibid. P. 635). У общества нет никаких свойств, которые нельзя было бы обнаружить в поведении его членов.

Противопоставляя общество и индивида и отрицая "подлинную" реальность последнего, коллективистские доктрины смотрят на индивида просто как на непокорного бунтовщика. Этот преступный негодяй имеет наглость отдавать предпочтение своим мелочным эгоистичным интересам, а не возвышенным интересам великого божественного общества. Разумеется, коллективист приписывает эту возвышенность только законному социальному идолу, а не идолу самозванцев, не имеющих законных прав.

But who pretender is, and who is king,
God bless us all - that's quite another thing.
(Но кто король и самозванец кто же,
Другой вопрос, о, милостивый Боже.
(Пер. B.C. Автономова))

Когда коллективист восхваляет государство, то он имеет в виду не любое государство, а только тот режим, который он одобряет, независимо от того, существует это законное государство или должно быть создано. Для чешских ирредентистов в старой Австрии и ирландских ирредентистов в Соединенном Королевстве государства, правительства которых находились в Вене и Лондоне были узурпаторами; их законное государство еще не существовало Особенно замечательна терминология марксистов. Маркс был настроен резко враждебно по отношению к государству Гогенцоллернов. Чтобы ясно обозначить, что государство, которое он хотел видеть всемогущим и тоталитарным, не было государством, правители которого находились в Берлине, он называл будущее государство его программы не государством, а обществом. Новшество было чисто терминологическим. Маркс стремился уничтожить все области инициативной деятельности индивида путем передачи контроля всей экономической активности общественному аппарату сдерживания и принуждения, обычно называемому государством или правительством. На этот трюк попались многие. И по сей день находятся простаки, которые полагают, что существует разница между государственным социализмом и другими типами социализма.

Смешение концепций общества и государства породили Гегель и Шеллинг. Обычно выделяются две школы гегельянства: правогегельянство и левое гегельянство. Разница между ними только в отношении авторов к Королевству Пруссия и к доктринам Прусской церкви. Политическое кредо и тех, и других в сущности одно и то же. Оба крыла отстаивают всемогущество правительства. Именно левый гегельянец Фердинанд Лассаль яснее всего выразил фундаментальный тезис гегельянства: "Государство - это Бог" (Mayer G. Lassalleana // Archiv fur Geschichte der Sozialismus. Bd. I. S. 196). Сам Гегель был немного осмотрительнее. Он всего лишь заявлял, что "государство - это шествие Бога в мире" и что в процессе изучения государства следует созерцать "Идею Бога как действительное на земле" (Гегель Г. Философия права. - М.: Мысль, 1990. С. 284).

Философы-коллективисты не понимают, что государство создается действиями индивидов. Законодатели, навязывающие законы силой оружия, и те, кто подчиняется диктату законов и полиции, составляют государство своим поведением. Только в этом смысле государство реально. Вне этих действий отдельных людей не существует никакого государства.

Людвиг фон Мизес, из книги "Теория и история"



Добавить статью в свой блог:

© 2010-2012 | Site owner A.Bulgakov | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Designer S.Gordi | Memory consumption: 4.5 Mb