Покончим с демократией

Представьте себе мировое правительство, демократически избранное в соответствии с принципом "один человек - один голос" в общемировом масштабе. Каким будет вероятный результат таких выборов? Скорее всего мы получим Китайско-Индийское коалиционное правительство. Что такое правительство скорее всего решит сделать для удовлетворения своих избирателей и для того, чтобы переизбраться? Правительство, вероятно, обнаружит, что так называемый Западный мир слишком богат, весь остальной мир, а особенно Китай и Индия, слишком беден, и поэтому необходимо систематическое перераспределение богатства и дохода. Или представьте, что в вашей стране избирательное право будет распространено на семилетних. И хотя правительство вряд ли будет состоять из детей, его политика будет отражать "оправданную заботу" об "адекватном" и "равном" доступе детей к "бесплатным" гамбургерам, лимонаду и мультикам.

В свете этих "умственных экспериментов" есть ли сомнения в последствиях, которые явились результатом демократизации, начавшейся в Европе и США во второй половине 19 века и осуществившейся по завершению первой мировой войны? Последовательное расширение права голоса и окончательное установление всеобщего избирательного права совершило внутри каждой страны то, что глобальная демократия совершила бы для всего мира: привело в действие постоянную тенденцию к перераспределению богатства и дохода.

"Один человек-один голос" вместе со "свободным" входом в правительство - демократия - подразумевает, что каждый человек и его личная собственность становятся доступными всем остальным, и могут быть захвачены всеми остальными. Создается "трагедия ресурсов общего пользования". Следует ожидать, что большинство "неимущих" будет упорно пытаться обогатить себя за счет меньшинства "имущих". Это, однако, не значит, что будет только один класс "имущих" и один класс "неимущих", и что перераспределение будет неизменно идти от богатых к бедным. Наоборот. Хотя перераспределение от богатых к бедным везде будет играть заметную роль, было бы социологической ошибкой предположить, что это было бы единственной или даже превалирующей формой перераспределения. В конце концов, "постоянно богатые" и "постоянно бедные" бедны или богаты не без причины. Богатые характерно умны и предприимчивы, бедные типично тупы и ленивы. Мало вероятно, что тупицы, даже если они и составляют большинство, будут способны систематически раз за разом перехитрить и обогатиться за счет умного и энергичного меньшинства. Скорее всего большая часть перераспределения будет происходить внутри группы "не бедных", и часто в действительности "не бедные" успешно субсидируются бедными. Подумайте о практически повсеместной практике "бесплатного" высшего образования, при которой рабочий класс, чьи дети редко посещают университеты, вынужден оплачивать образование детей среднего класса! Более того, следует ожидать, что будет множество конкурирующих групп и коалиций, стремящихся приобрести что-либо за счет других. Будет множество постоянно меняющихся критериев, определяющих, что делает человека "имущим" ( подлежащим ограблению) или "неимущим" (заслуживающим получить награбленное). Индивидуумы будут одновременно членами множества групп "имущих" и "неимущих", теряя за счет одних своих характеристик и приобретая за счет других, в конце концов одни будут в нетто-проигрыше, другие в нетто-выигрыше в результате перераспределения.

Признание демократии в качестве механизма массового перераспределения богатства и дохода в совокупности с одним из наиболее фундаментальным принципом экономики - ты получаешь больше того, что субсидируешь - дает ключ к пониманию настоящего периода.

Любое перераспределение, независимо от критериев на которых оно основано, предполагает "изъятие" у первоначальных владельцев и/или производителей ("имущих" что-либо) и "передача" не-владельцам и не-производителям ("не-имущим" этого чего-либо). Стимул быть первоначальным владельцем или производителем благ, затронутых перераспределением, снижается, стимул быть не-владельцем и не-производителем, увеличивается. Соответственно, если субсидировать индивидуумов потому, что они бедны, то в результате будет больше бедности. Если субсидировать безработных, то появится больше безработных. Субсидии одиноким матерям из налоговых поступлений приведет к увеличению количества матерей-одиночек, "внебрачных детей" и разводов. Если вне закона детский труд, то доход перераспределяется от семей с детьми в пользу бездетных (в результате законодательных ограничений предложение рабочей силы снизится, и увеличатся зарплаты). Соответственно упадет рождаемость. С другой стороны, при субсидировании образования для детей достигается противоположный результат. Доход перераспределяется от бездетных или семей с малым количеством детей в пользу многодетных семей. В результате увеличится рождаемость. Однако затем ценность детей снова снизится, и рождаемость упадет в результате так называемой пенсионной системы, так как при субсидировании пенсионеров (стариков) из налогов, налагаемых на получающих доход в настоящее время (молодых), институт семьи - связь поколений между родителями, родителями родителей и детьми - постоянно ослабляется. Старики могут больше не полагаться на помощь детей, если сами не позаботились о своей старости, а молодые (обычно с меньшим объемом сбережений) должны поддерживать стариков (обычно с большим объемом сбережений), а не наоборот, как обычно происходит в семьях. Связь родителей с детьми и детей с родителями ослабнет, развал семей и нефункционирующие семьи увеличатся, процесс накопления и образование капитала снизятся, а объем потребления увеличится.

Субсидируя симулянтов, психопатов, алкоголиков, наркоманов, ВИЧ-инфицированых, физически и умственно отсталых посредством обязательного медицинского страхования, мы добьемся увеличения случаев симуляции, психопатии, алкоголизма, наркомании, ВИЧ инфицирования и физической и умственной отсталости. Принуждение не-преступников, в том числе и жертв преступлений, оплачивать содержание преступников в тюрьмах (вместо того, чтобы заставить преступников возместить ущерб жертвам и оплатить полную стоимость своего задержания и лишения свободы), увеличивает преступность. Принуждение бизнесменов через "программу равных возможностей" (не-дискриминационную программу) нанимать больше женщин, гомосексуалистов, чернокожих и прочих "меньшинств", чем они желали бы, увеличивает число занятых представителей "меньшинств" и уменьшает количество работодателей и работающих мужчин, гетеросексуалов и белых. Побуждение частных землевладельцев субсидировать (охранять) "исчезающие виды", находящиеся на их земле, посредством природоохранного законодательства приводит к увеличению количества и благополучия животных и уменьшению количества и благополучия людей.

Более того, побуждение владельцев частной собственности и/или рыночных получателей дохода (производителей) субсидировать "политиков", "политические партии", "государственных служащих" (политики и правительственные чиновники не платят налогов, их содержание оплачивается из налогов), приводит к снижению накопления богатства, уменьшению количества производителей, снижению производительности и к увеличению разбазаривания ресурсов, паразитов и паразитизма.

Бизнесмены (капиталисты) и их работники не могут получить доход иначе, как производя товары и услуги, которые продаются на рынке. Приобретения покупателей добровольны. Приобретая товар или услугу, покупатели (потребители) демонстрируют, что они предпочитают этот товар или услугу той сумме денег, с которой они должны расстаться, чтобы получить его. Напротив, политики, партии и госслужащие не производят ничего из того, что продается на рынках. Никто не покупает правительственные "товары" и "услуги". Они производятся, при их производстве несутся затраты, но их не продают и не покупают. С одной стороны, это подразумевает, что невозможно определить их цену и определить, оправдывает ли их цена затраты. Так как их никто не покупает, никто в дествительности не демонстрирует, что он считает правительственные товары и услуги стоящими их затрат, и вообще стоят ли они чего-нибудь. С точки зрения экономической теории, таким образом, совершенно необоснованно предположить, как это обычно делается при учете национального дохода, что правительственные товары и услуги стоят затрат на их производство, а затем просто добавить это значение к цене "нормальных", произведенных частным образом (проданных и купленных) товаров и услуг, и определить, например, валовый внутренний (национальный) продукт. Можно также предположить, что правительственные товары и услуги ничего не стоят, или даже, что они вообще не "товары", а "антитовары"; поэтому затраты политиков и всего государственного аппарата следует вычесть из общей стоимости произведенных частным образом товаров и услуг. И в самом деле, такое предположение будет более обоснованым. С другой стороны, что касается практических выводов, субсидия политикам и госслужащим является субсидией "производства", которое мало принимает во внимание благополучие своих предполагаемых потребителей, и вместо этого единственно служит благополучию "производителей", то есть политиков и госслужащих. Их зарплаты не зависят от того, удовлетворены ли их работой потребители. Соответственно, в результате увеличения занятости в государственном секторе увеличатся лень, халатность, некомпетентность, плохой сервис, плохое обращение, разбазаривание и даже уничтожение собственности - и при этом возрастет высокомерие, демагогия и ложь ("мы трудимся для общественного блага").

После менее чем ста лет демократии и перераспределения мы столкнулись с предсказуемыми результатами. "Резервный фонд", полученный в наследство, очевидно истощен. В течение нескольких десятилетий (с конца 60-х, начала 70-х годов), реальный уровень жизни на Западе не увеличился, а даже снизился. Государственный долг и затраты на существующую пенсионную систему и здравоохранение оставили нам перспективу неминуемого экономического краха. Одновременно увеличились проявления почти всех форм нежелательного поведения: безработица, зависимость от соцобеспечения, халатность, безрассудность, бескультурие, психопатия, гедонизм и преступность, а социальные конфликты и развал общества достигли опасных высот. Если существующие тенденции продолжатся, то можно с уверенностью сказать, что Западное государство "всеобщего благоденствия" (социал-демократия) развалится точно также, как в конце 80-х развалился Восточный (русский) социализм.

Однако экономический крах не приводит к автоматическим улучшениям. Дела могут скорее ухудшиться. Кроме кризиса, необходимы идеи, правильные идеи, - и люди, способные их понять и воплотить, когда представится возможность. В конечном итоге, ход истории определяется идеями, неважно - истинными или ложными, и людьми, действующими и вдохновленными истинными или ложными идеями. Сегодняшний бардак - тоже результат идей. Это результат безоговорочного принятия общественным мнением идеи демократии. Пока эта идея превалирует, катастрофа неминуема, и не будет никакого улучшения после того, как она разразится. С другой стороны, если идею демократии признают ложной и порочной - а идеи, в принципе, могут быть изменены почти мгновенно, - то катастрофы можно будет избежать.

Основная задача, стоящая перед теми, кто желает изменить ход событий и предотвратить полный развал - это развенчание идеи демократии как главной причины сегодняшнего процесса постепенной "де-цивилизации". С этой целью следует первым делом указать, что в истории политической теории нелегко найти поборников демократии. Почти все великие мыслители не испытывали ничего, кроме презрения к демократии. Даже Отцы-Основатели США, которых сегодня считают образцом демократии, были строго против нее.Все они без исключения считали демократию ничем иным, как властью толпы. Они считали себя представителями "естественной аристократии" и выступали скорее за аристократическую республику, чем за демократию. Более того, даже среди немногих теоретических защитников демократии, таких как например, Руссо, почти невозможно найти никого, кто бы предлагал демократию для чего либо кроме небольших сообществ (сел и местечек). Действительно, в небольших сообществах, где все знакомы друг с другом лично, большинство людей не может не признать, что положение "имущих" основано преимущественно на их личных незаурядных достижениях, точно так же как и положение "не-имущих" можно объяснить их личными недостатками и неполноценностью. При таких обстоятельствах непросто попытаться ограбить других людей и их личное имущество для своей выгоды. Напротив, большие территории, включающие в себя миллионы и даже сотни миллионов людей, где потенциальные грабители не знают лично свои жертвы и наоборот, человеческое желание обогатиться за счет других не имеет почти никаких преград.

Что еще более важно, следует прояснить, что идея демократии не только порочна экономически, она аморальна. Что касается морального статуса власти большинства, следует указать, что она позволяет А и Б объединиться и ободрать В, В и А в свою очередь могут собраться и ограбить Б, а затем Б и В составят заговор против А, и т.д. Это - не справедливость, это - моральный произвол, и вместо того, чтобы относиться к демократии и демократам с уважением, следует относиться к ним с открытым презрением и высмеивать как аморальных аферистов. С другой стороны, что касается экономических качеств демократии, следует без устали указывать, что не демократия, а частная собственность, производство и добровольный обмен являются основными источниками человеческой цивилизации и процветания. В особенности, несмотря на широко распространенные мифы, следует особо подчеркнуть, что недостаток демократии не имеет ничего общего в сущности с развалом советского социализма. Проблема социализма состоит не в принципе отбора политиков. Проблема - в политике и в политическом механизме принятия решений. Вместо того, чтобы каждый независимый производитель решал самостоятельно, что делать с конкретными ресурсами, как происходит при режиме частной собственности и свободного заключения контрактов, в случае частичного или полного обобществления средств производства для каждого действия нужно получить чье-то разрешение. Производителю не важно, каким образом избираются те, кто дает такие разрешения. для него важно , что вообще необходимо обращаться за разрешением. В таких условиях стимул производителя производить снижается, и наступает обнищание. Частная собственность несовместима с демократией точно также, как и с любой другой формой политического управления. Вместо демократии справедливость и экономическая эффективность требуют скорее чистого и неограниченного общества частной собственности - "анархию производства" - при котором никто никем не руководит, а все отношения между производителями добровольны, а значит, взаимовыгодны.

Наконец, что касается стратегических соображений, с целью приближения к не-эксплуататорскому общественному устройству, т.е. к анархии, основанной на частной собственности, следует обернуть идею правления большинства против демократии. При любой форме правительства, в том числе и при демократии, "правящий класс" (политики и чиновники) составляют небольшую часть населения. В то время, как сто паразитов могут с комфортом существовать, используя плоды труда тысячи хозяев, тысяча паразитов не смогут прожить за счет сотни хозяев. Основываясь на признании этого факта, появляется возможность убедить большинство, что совершенно недопустимо и оскорбительно позволять людям, содержащимся за счет налогов, определять величину этих налогов, и, таким образом, демократически лишить прав голоса всех правительственных работников и всех, кто получает правительственные выплаты, являются ли они получателями пособий или правительственными подрядчиками. Кроме того, в дополнение к этой стратегии, необходимо признать огромную важность права на отделение и движения за отделение. Если решения большинства "правильны", тогда наибольшее из всех возможных форм большинства, всемирное большинство вместе с демократическим всемирным правительством, следует считать наиболее "правильным", вместе с последствиями, указанными в начале этой статьи. Напротив, отделение всегда подразумевает отделение небольшой части от всего населения. Это, таким образом, аналог голосования против демократии и власти большинства. Чем дальше зайдет процесс отделения - до уровня небольших регионов, городов, городских районов, местечек сел и, в конце концов, до индивидуальных домохозяйств и добровольных сообществ домохозяйств и частных фирм - тем труднее будет поддерживать сегодняшний уровень перераспределения. В то же время, чем меньше территориальная единица, тем более вероятно, что некоторые индивидуумы, основываясь на общественном признании их экономической независимости, выдающихся профессиональных достижений, морально безупречной личной жизни, незаурядной рассудительности, отваги и вкуса, возвысятся до ранга естественной, добровольно признанной элиты и придадут законность идее естественного порядка конкурирующих (не монопольных) и свободно (добровольно) финансируемых миротворцев, судей и множественных юрисдикций, существующих в настоящее время в области международной торговли - чистое общество частного законодательства - как ответ демократии и любой другой форме политической (принудительной) власти.

Ганс Герман Хоппе, 2000 г.



Добавить статью в свой блог:

© 2010-2012 | Site owner A.Bulgakov | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Designer S.Gordi | Memory consumption: 3 Mb