Эпициклы и деференты марксистской экономической теории

Считается, что именно Птолемей был создателем теории геоцентрической системы планет, в которой Земля находится в центре, а Солнце, Луна и планеты равномерно вращаются вокруг Земли по круговым орбитам.

Если с Солнцем и Луной в этой системе особых сложностей не возникло, то планеты "вращались вокруг Земли" довольно странно: время от времени они совершали какие-то попятные движения, для объяснения которых Птолемею пришлось ввести понятия "эпицикл", "деферент", "эквант" и ряд других.

Введение этих понятий потребовалось, чтобы объяснить такие странные наблюдаемые попятные движения планет как суммы равномерных движений по окружностям разного радиуса.


Рис.1 Геоцентрическая планетная система Птолемея. Центры вращения планет по маленьким окружностям (эпициклам) двигаются вокруг земли равномерно по большим окружностям (деферентам). Центры эпициклов лежат на больших окружностях. Луна и Солнце - это "исключения". Они двигаются только по деферентам, радиус их эпициклов просто равен 0. Ну, ничего страшного. У Маркса эти "исключения" тоже частенько встречаются: например, "монопольные цены"

На самом деле Птолемей не был, по-видимому, ни единственным, ни самым главным создателем геоцентрической теории. Теория создавалась и развивалась, если выражаться современным языком, "коллективом авторов".

Заслуга Птолемея в том, что ему удалось подобрать очень удачные параметры построенной системы. Говорят, что даже современные астрономы до сих пор пользуются птолемеевскими таблицами для расчёта движения планет.

Тем не менее, уже давно общеизвестно, что гораздо более простой и понятной моделью планетной системы, обходящейся без эпициклов и деферентов, является гелиоцентрическая модель, авторство которой приписывают Копернику.

Почему я так назвал эту статью, начал её с этого краткого экскурса в историю астрономии, и какое всё это имеет отношение к экономической теории Карла Маркса?

Дело в том, что аргументация древних "геоцентристов" в пользу своей теории уж очень похожа на аргументацию Маркса, который, образно говоря, в центр своей экономической вселенной также поставил совсем не то, что способствовало бы ясности и простоте его теории.

На самом деле, прослеживаются достаточно глубокие аналогии в этих относящихся к разным предметам исследования теориях.

По мнению Птолемея и других сторонников геоцентрической системы, тот факт, что, по видимым наблюдениям, планеты не двигаются по окружностям, двигаются неравномерно, и с попятными движениями, никак не опровергает их теорию. То, что мы видим - скрывает истинную суть движений, которая раскрывается при помощи введённых ненаблюдаемых непосредственно сущностных понятий и рассчитанных таблиц, данные которых полностью подтверждаются.

Планеты всё равно двигаются по окружностям, просто окружностей - не одна. Планеты всё равно двигаются равномерно, просто мы находимся не в той точке наблюдения, из которой это было бы хорошо видно.

Как же это похоже на марксовы "превращённые формы" стоимости!

Я прекрасно понимаю, что вызову на себя шквал негодования "левых интеллектуалов", сторонников как марксистских, так и немарксистских вариантов "трудовой теории стоимости", достойное место которой - на помойке ещё с ХIX века, после разгромной критики этих теорий Ойгеном фон Бём-Баверком.

Меня, также как и Бём-Баверка, будут обвинять в том, что я не понял Маркса, смешиваю стоимость и цену, полезность и потребительную стоимость, в том, что я намеренно "вульгарно-буржуазно" извращаю, упрощаю Маркса, чтобы облегчить себе задачу его критики, и т.п.

Но всё-таки я сначала позволю себе напомнить для тех, кто читал Маркса, и коротко "вульгарно-буржуазно" объяснить для тех, кто Маркса не читал, что же это за зверь: "стоимость", вместе со своими "превращёнными формами", - и зачем он потребовался Марксу.

Из нашего повседневного опыта мы знаем, что все товары покупаются и продаются (т.е., обмениваются) по ценам, которые по каким-то причинам сложились на рынке. При чём же здесь какая-то непонятная "стоимость" (или, если более точно переводить немецкое слово "Wert", английское "value", - "ценность"), если товары обмениваются по ценам?

Нет, говорит Маркс. То, что мы видим - это на поверхности. Это - видимое явление, за которым скрывается невидимая сущность. А сущность состоит в том, говорит Маркс, что на самом деле товары обмениваются по стоимости (ценности). В каждом акте обмена участвуют товары равной ценности в смысле равных "общественно необходимых затрат" времени на их производство. По меньшей мере примерно так пишет он в первом томе своего бессмертного труда под названием "Капитал". Эта ценность, по Марксу, зависит только от труда, который вложил в товар создавший его пролетарий. Точнее, от "общественно необходимого труда", который численно определяется "общественно необходимым временем" на производство данного товара. Этот труд как бы "овеществляется" в товаре.

Я не буду сейчас вдаваться в критику коллективистского определения "общественно необходимый", спрашивать, что это за "общество", и по каким критериям оно определяет "необходимость". Для рассматриваемого вопроса важно не это. А для самого Маркса важно то, что "бездельник-буржуй" в любом случае просто продаёт этот "овеществлённый" в товаре труд вместе с "прибавочной стоимостью", которую он присваивает в форме прибыли.

Но в третьем томе "Капитала" внезапно выясняется, что товары обмениваются на самом деле не совсем по "стоимости", а всё-таки по некоей "цене производства", отличающейся от "стоимости".

"Вульгаризаторы-буржуи", конечно же, это заметили, и назвали это, разумеется, "диалектическое" противоречие просто "противоречием между первым и третьим томами "Капитала". Бедняги, они ведь не были знакомы с "диалектическим методом", и в силу этой "нищеты философии" и "классовой ограниченности" не понимали разницы между сущностью и явлением!

Из-за этой "классовой ограниченности" они не увидели сразу две "превращённые формы". Скрытая "стоимость" превращается в "цену производства", которую Маркс определяет как "издержки производства плюс средняя прибыль", а "прибавочная стоимость" превращается в эту самую "среднюю прибыль".

То, что мы видим: цены и прибыль, - этого как бы на самом деле и нет. Вместо этого "объективно" существуют "стоимость" и "прибавочная стоимость" как её часть.

Для того, чтобы объяснить, как же происходят эти чудесные превращения, Маркс придумывает несколько "эпициклов", "деферентов" и "эквантов", и иллюстрирует всё это простенькими табличками.

В этих табличках он использует следующую введённую им универсальную формулу "стоимости" товара, в которой она состоит из трёх компонентов: c+v+m. В этой знаменитой формуле:

c - "постоянный капитал", включающий часть стоимости средств производства (станков, инструментов), перенесённая на конечный продукт, плюс стоимость израсходованных материалов и сырья.

v - "переменный капитал", представляющий из себя "живой труд", оплату "рабочей силы".

m - пресловутая "прибавочная стоимость".

Маркс полагает, что "прибавочная стоимость" m создаётся трудом рабочих и присваивается капиталистом в виде прибыли. "Постоянный капитал" в образовании прибыли участия не принимает, его ценность просто переносится на ценность конечного продукта. Да и сама эта ценность c тоже есть труд, только, в отличие от "переменного капитала" v, не "живой труд", "овеществляющийся" в данном производстве, а уже "овеществлённый труд" рабочих, якобы ещё раньше создавших эти средства производства и сырьё (материалы).

В общем, куда ни плюнь - на самом деле всюду сплошной пролетарский труд, ничего, кроме труда, и Карл Маркс - пророк его. Как и у Птолемея, марксовы "планеты" всегда вращаются по круговым орбитам, большим или маленьким, все составляющие ценности товара объективно существуют и представляют собой труд. Это - либо перенесённый (овеществившийся раньше) мёртвый труд, либо овеществившийся в данном производстве живой труд, либо неоплаченный, нагло присвоенный проклятым буржуем как "прибавочная стоимость" труд в форме прибыли.

Отношение m/v Маркс называет "нормой прибавочной стоимости", в отличие от "нормы прибыли", которая равна m/(c+v). Тем самым Маркс как бы подчёркивает: "постоянный капитал" на "прибавочную стоимость" не влияет, поскольку она создаётся исключительно "живым трудом", т.е. "переменным капиталом" v.

Согласно теории Маркса, эта прибавочная стоимость входит в общую стоимость товара и возникает как разница между стоимостью затраченного пролетариями труда и стоимостью специального вида товара "рабочая сила", которую якобы и продают пролетарии буржую вместо труда. А буржуй просто присваивает эту разницу.

Совершенно очевидно, что при положительных c, m и v "норма прибыли" в формулах Маркса всегда меньше "нормы прибавочной стоимости".

Кроме того, Маркс прекрасно понимал, что в силу декларированного им же закона, согласно которому капитал всегда устремляется туда, где выгоднее, норма прибыли в различных производствах выравнивается к некоей "средней норме прибыли".

Естественно, происходит это потому, что и "норма прибавочной стоимости", этой первичной сущности, которая "превращается в прибыль", также выравнивается в различных производствах.

При объяснении чудесных превращений стоимостей в цены и прибыли, производства у Маркса различаются по т.н. "органическому строению капитала", под которым он понимает отношение c/v. Чем больше в производстве используется "средств производства", и чем меньше "живого труда", тем выше это самое "органическое строение капитала".

Маркс ставит перед собой трудноразрешимую задачу: он хочет показать, что при различных "органических строениях капитала" придуманное им "превращение форм" вовсе не отменяет обменов товаров по "стоимостям", и что полученная прибыль не зависит от т.н. "постоянного капитала" c, а зависит только от "нормы эксплуатации". Т.е., на самом деле прибыль - это и есть "прибавочная стоимость", на самом деле она равна этой "прибавочной стоимости".

Нетрудно убедиться, что поставленная Марксом задача неразрешима чисто арифметически в силу приведённых им же формул, если только не сделать "постояный капитал" c, а следовательно, и "органическое строение капитала" равными 0. Но этот вырожденный частный случай как раз и не требует никакого "превращения форм", да и вообще никакого "капитализма"! Если "постоянного капитала" нет, то получается, что рабовладелец эксплуатирует раба, оставляя ему ценность v в виде рабской похлёбки, и присваивая создаваемую трудом раба (в отсутствие даже предмета приложения этого труда!) прибавочную ценность m.

С другой стороны, примерно это, по-видимому, и хотел показать Маркс своими выкладками. Ведь, по мнению Маркса, наёмный работник, несмотря на формальную свободу, находится в "наёмном рабстве" у "капиталиста-рабовладельца".

Но Маркс, разумеется, прекрасно понимал, что из его формул ничего подобного не следует.

Как же Маркс умудрился "доказать" недоказуемое?

На помощь ему пришёл его любимый "диалектический метод". Для тех, кто не знает, что такое "диалектический метод": в первом приближении можно считать, что это ловкая подмена понятий в процессе коллективистского обобщения, иными словами, разновидность того, что называется "методологическим коллективизмом".

Методологический коллективизм - это излюбленный метод социалистов вообще, и Маркса в частности. Согласно этому методу, базовым элементом в любой социальной науке является не индивид, а некая группа индивидов, рассматриваемая как единое целое: например, "буржуазия", "пролетариат", "нация", и т.п.

Согласно коллективистской логике, буржуазия (как класс) эксплуатирует пролетариат (как класс), и страны (а не люди) торгуют между собой. Эти выдуманные "гипостазированные сущности" живут самостоятельной жизнью наряду с индивидами; более того, обычно им приписываются ещё и некие дополнительные мистические свойства, поскольку "целое не сводится к сумме составляющих его частей".

Но в данном случае методологический коллективизм используется именно для подмены составляющих "стоимости" и "нормы прибыли" в различных производствах их суммой или "средней величиной" по всем производствам, существующим в обществе.

Вот таблица, которую приводит Маркс для обоснования своего "превращения форм":


Рис.2 Таблица, при помощи которой Маркс объясняет свои чудесные превращения. Он рассматривает пример с пятью производствами, различающимися "органическим строением капитала", и "доказывает", что в "среднем по больнице" сумма "стоимостей" равна сумме "цен товаров", а сумма "прибавочных стоимостей" равна сумме прибылей.

И действительно, в таблице Маркса суммы по столбцам "Стоимость товаров" и "Цена товаров" (именуемая Марксом в тексте "Капитала" также как "цена производства") равны 422, а суммы по столбцу "Прибавочная стоимость" и суммы прибылей, подсчитанных по столбцу "Норма прибыли" (22% от столбца "Капиталы", условно принятых Марксом за 100), равны 110, т.е., совпадают. По-другому и быть не могло, поскольку саму "норму прибыли" Маркс определяет как суммарную прибавочную стоимость, делённую на суммарный капитал, выраженную в процентах (т.е., приравнивает к "средней норме прибыли" - это у Маркса промежуточный этап "превращения"). Маркс как будто не замечает, что в основе его "доказательства" лежит то, что на самом деле требуется доказать - см. ниже Рис.3

Как всё замечательно сходится в этой табличке "в общем и в среднем"! Здесь и "сумма цен производства равна сумме стоимостей", и "сумма прибавочных стоимостей равна сумме прибылей". Так что же, позор "буржуазным вульгаризаторам", не понимающим всей силы "диалектического метода"?

Внимание, господа! Следим за руками товарища Маркса. Какие подмены понятий здесь мы, "буржуазные вульгаризаторы", сразу же видим?

1. Цены производства, т.е., суммы "постоянных капиталов", "переменных капиталов" и "средних прибылей", индивидуальных для каждого из производств с различным "органическим строением капитала", почти всегда отклоняющихся от так называемых "стоимостей", подменяются общей их суммой. Т.е., "закон стоимости" применительно к этой общей сумме, как следует из примера в таблице, уже якобы не нарушается, так как сумма "цен производства" равна сумме "стоимостей". Неважно, что такой "бухгалтерский баланс" совершенно бессодержателен, так как во-первых, утверждение Маркса относительно сумм представляет собой, как несложно убедиться, тавтологию; во-вторых, о каком "обмене" суммы стоимостей (на что) вообще идёт речь? Само понятие "обмен" имеет смысл только применительно к обмену различных товаров, произведённых различными производителями между собой, а не "сумм товаров" всех производителей общества в целом.

2. Прибыли в каждом из производств подменяются искусственно подогнанными "средними прибылями", рассчитанными на основе "средних норм прибыли" (рассчитываемых, в свою очередь, по "прибавочным стоимостям") по всем производствам. Совершенно очевидно, что эта подгонка никак не обоснована сущностно, поскольку в каждом производстве прибыль индивидуальна, и не зависит от прибыли в других производствах, во всяком случае, от прибыли в производствах, никак с ним не связанных. Но эта подгонка необходима Марксу для выполнения соотношения "сумма цен производства равна сумме стоимостей" из пункта 1, а также для того, чтобы сумма прибылей оказалась равной сумме "прибавочных стоимостей". В основу своего "доказательства" Маркс берёт как раз то, что требуется доказать.

Вот исправленная и дополненная таблица Маркса, построенная в соответствии с его формулами и терминологией:


Рис.3 Исправленная и дополненная таблица Маркса. Здесь суммарные величины "капиталов", "стоимости", "прибавочной стоимости", "издержек производства" и "прибыли" обозначены, во избежание путаницы, прописными буквами. Для того, чтобы было понятно, откуда берутся величины "издержки производства" и "прибавочная стоимость" в таблице Маркса на рис. 2, эта таблица дополнена столбцами "Потреблённый постоянный капитал" c1 (часть постоянного капитала c, перенесённая на конечный пролукт, - это термин Маркса), "Норма прибавочной стоимости", которую Маркс полагает во всех производствах одинаково равной 100%, и "Прибыль", рассчитываемую в соответствии с её "нормой прибыли", а не "превращённой формой" этой нормы, "средней нормы прибыли" (в своей таблице Маркс подменяет одно понятие другим). В таблицу также добавлены строки, содержащие суммы и средние величины по столбцам (там, где это имеет смысл). В шапках столбцов и дополнительных строках приведены также буквенные обозначения и формулы для расчёта.

Видно, что столбец "Стоимость" на самом деле ничем не отличается от столбца "Цены товаров (цена производства)", а столбец "Прибавочная стоимость" ничем не отличается от столбца "Прибыль", так как соответствующие формулы для расчёта после их упрощения оказываются идентичными. Маркс выдаёт обыкновенную тавтологию за выдающееся "открытие", в то время как его "стоимость" и "прибавочная стоимость" являются, как видим, лишними сущностями, дублирующими цены и прибыль. Кроме того, "нормы прибылей" по производствам с различным "органическим строением капитала", как и сами прибыли, разумеется, очень существенно различаются при равных "нормах прибавочной стоимости", что противоречит как опыту, так и утверждению Маркса об их "выравнивании" вместе с выравниванием "норм прибавочной стоимости".

Но и методологический коллективизм не спасает марксову схему "превращения форм".

В ней есть и ещё одно, чисто математическое противоречие даже относительно сумм, которое было впервые замечено, по-видимому, в 1906-1907 г. очередным "буржуазным вульгаризатором" Ладислаусом фон Борткиевичем (Ladislaus von Bortkiewicz, Wertrechnung und Preisrechnung im Marxschen System. ASWSP, 1906, Bd. 23, pp. 1 - 50; 1907, Bd. 25, pp. 10 - 51, 445 - 488).

Это противоречие, известное как "проблема трансформации" ни один левак с самым высочайшим полётом левоинтеллектуальной математической мысли, несмотря на многочисленные попытки, не смог разрешить до сих пор.

Ладислаус фон Борткиевич, 07.08.1868 - 15.07.1937. Родился в Петербурге, но своим научным образованием обязан почти исключительно Германии. Сам считал, что принадлежит немецкому научному сообществу. Был учеником Вильгельма Лексиса в Гёттингене и Г.Ф. Кнаппа в Страсбурге, стал при нём приват-доцентом. После краткого времени работы в Петербурге в 1901 г. переехал в Берлинский университет в качестве экстраординарного профессора, и с 1920 г. до смерти оставался там на философском факультете ординарным профессором политической экономии.
В СССР Борткиевич был заклеймён как "буржуазный апологет, доказывавший незыблемость капитализма", защитник "реакционной теории устойчивости статистических рядов" в математике, "эклектически соединявший объективную и субъективную теории стоимости" в экономике.

Дело в том, что Маркс в своих схемах "превращений", при всей искусственности, надуманности его построений, арифметически объяснил только превращение "стоимостей в цены", т.е., в одном направлении. Маркс никак не учёл того факта, что согласно его же теории, исходные компоненты "стоимости" должны точно также покупаться по "ценам производства", и необходимо обратное преобразование "стоимостей" в "цены производства", не нарушающее баланс между различными производствами.

Борткиевич строго математически показал, что при таком преобразовании не могут одновременно удовлетворяться оба условия, заданные Марксом: "сумма стоимостей равна сумме цен производства" и "сумма прибавочных стоимостей равна сумме прибылей", и в лучшем случае может быть удовлетворено только одно из этих условий.

Но, несмотря на то, что неразрешимость "проблемы трансформации" доказана также неоспоримо, как неоспоримо доказана невозможность создания вечного двигателя, и сейчас со стороны отдельных выдающихся талантливых леваков, освоивших линейную алгебру в объёме первого курса среднего вуза, время от времени раздаются радостные возгласы: "А я решил "проблему трансформации"! Прямо как в анекдоте про поиск чёрной кошки в тёмной комнате. Заведомо зная, что её там нет, они громко кричат: "А вот она!"

Судя по тому, что под конец жизни Маркс стал увлекаться дифференциальными уравнениями, он, возможно, и сам подозревал, что для правильного сведения его "бухгалтерского баланса" одной простой арифметики не хватает.

Хотя на самом деле для математической формулировки и доказательства неразрешимости этой "проблемы трансформации" дифференциальные уравнения не требуются, я всё-таки воздержусь в этой статье от поясняющих алгебраических выкладок. Вряд ли можно тут соревноваться с таким любителем применения математических методов в экономике, каким был Пол Самуэльсон, к статье которого я отсылаю всех интересующихся математическими подробностями. Русский перевод его статьи "Интерпретация марксистского понятия эксплуатации: краткий обзор так называемой проблемы трансформации марксистской стоимости в конкурентные цены" был опубликован в журнале "Экономическая политика", №4 и №5 за 2012 г.

Пол Энтони Самуэльсон, 15.05.1915 - 13.12.2009, американский экономист. Лауреат Нобелевской премии по экономике (1970). Автор самой популярной книги об экономике "Экономика: вводный анализ", которая была впервые опубликована в 1948 году. Это была вторая американская книга, объяснявшая принципы кейнсианства. Многократно переиздавалась, сейчас суммарные её продажи по всему миру превысили 4 млн. экз. на 40 языках. Отстаивал правительственные расходы и налоговые льготы в качестве антикризисных мер. В течение многих лет перерабатывал свой главный труд, постепенно приближаясь к своей цели, которую он объявил "великим неоклассическим синтезом", объединяющим современные методы анализа национального дохода с принципами "классиков политэкономии" Адама Смита и Дэвида Рикардо. Считал математику единственным адекватным языком для экономической науки. Издавался даже в СССР, хотя в крайне урезанном советской цензурой виде, только для библиотек с ограниченным доступом, и с разоблачительными комментариями советских "экономических светил".

Но, помимо довольно утомительных для большинства математических выкладок, именно Самуэльсон очень образно сформулировал суть этой проблемы так:

"...наилучшим описанием по сравнению с выражением "проблема трансформации" будет "проблема сравнения и противопоставления взаимоисключающих альтернатив стоимости и цен". И когда вы, прорвавшись через алгебраические дебри, начнёте понимать, что происходит, вы обнаружите, что "алгоритм трансформации" можно точно представить в следующей форме: "Предположим, что есть две альтернативные и несогласующиеся системы. Запишите одну из них. После этого переделайте её, стерев все её элементы ластиком. Вставьте другую систему. И - вуаля!- вы выполнили ваш алгоритм трансформации". С помощью этого метода вы можете "трансформировать" флогистон в энтропию, Птолемея в Коперника, Ньютона в Эйнштейна, Книгу Бытия в Дарвина - и вновь от энтропии к флогистону..."

Итак, даже Самуэльсон, придерживающийся экономической теории т.н. "неоклассического синтеза" (это такая социалистическая теория, представляющая из себя нечто среднее между неокейнсианством и неоклассикой), понял, что одна из категорий: или "стоимость", или "цена", - для экономики лишняя. Они просто исключают друг друга. Но поскольку видимые цены проще анализировать, чем какие-то искусственные "стоимости", то логичным было бы взять бритву Оккама и просто отсечь эту избыточную для экономики сущность: "стоимость". Вместе, разумеется, со всеми производными её понятиями, в частности, и с понятием "прибавочная стоимость".

Но на самом деле, конечно же, нужно взглянуть ещё с большей высоты на "экономическую вселенную", построенную Марксом, чтобы понять, в чём главная ошибка его модели. Это в полной мере удалось только представителям австрийской экономической школы, основателем которой считается Карл Менгер.

Карл Менгер, 23.02.1840–27.02.1921, австрийский экономист. Родился в Ней-Сандеце в Галиции (совр. Новы-Сонч, Польша). Учился в университетах Вены и Праги, получил докторскую степень в Краковском университете (1867), в 1873 был назначен профессором экономики Венского университета. Менгер считается основателем австрийской школы экономики и теории предельной полезности, согласно которой цена и распределение основаны на субъективной утилитарной ценности потребительских товаров. В данном отношении его концепция сходна с идеями Г.Госсена, У.Джевонса и Л.Вальраса. Среди трудов Менгера: "Основания политической экономии" (1871), предметом которого является выяснение отношений между полезностью, стоимостью и ценой; "Исследование метода социальных наук и политической экономии в особенности" (1883); "Заблуждения историзма в немецкой политической экономии" (1884).

Для этого даже не требуются какие-то строгие математические выкладки.

Просто поставьте в центр "экономической вселенной" не абстрактную "стоимость товара", а оценивающего товар экономического субъекта, человека. Всё тут же значительно упростится, как упрощается описание гелиоцентрической планетной системы по сравнению с геоцентрической. Признайте, что "стоимость" (ценность, value, Wert) - это не свойство объекта (товара), а лишь субъективная оценка полезности товара субъектом (человеком) - и вам больше не потребуются никакие экономические "эпициклы", "деференты" и "экванты" в виде "стоимости", "прибавочной стоимости", "нормы эксплуатации", "цены производства" и "средней прибыли".

И сразу станет понятной вся глупость "вековых" глубокомысленных споров о том, что же происходит при обмене товаров: "обмен равнополезными разнозатратностями, или же обмен разнозатратными равнополезностями", как мне как-то назидательно, с сознанием собственного интеллектуального превосходства над ограниченным буржуем написала одна комсомолка, цитируя какого-то очередного "интеллектуала" в ответ на мою критику Маркса.

Неужели эти "интеллектуалы" не могут понять простую вещь: ценность субъективна, и никакого "равенства" при обмене не требуется. Ни "равнозатратностей", ни "равнополезностей" - не нужно.

"Равнозатратностей" не нужно потому, что каждой стороне обмена наплевать, сколько было затрачено труда на этот товар. Каждого участника обмена интересует полезность приобретаемого товара только для него самого. Если он оценивает эту полезность выше, чем полезность того, что он отдаёт, и точно также считает другой участник по отношению к получаемому взамен им, обмен происходит. Аналогичным образом и "равнополезностей" не нужно потому, что каждой стороне товарообмена наплевать, насколько полезен его товар другой стороне.

Происходит на самом деле, если выражаться этим наукообразным языком, обмен "разнозатратными разнополезностями".

Не к равенству они, участники товарообмена, стремятся. Каждый ищет свою выгоду, и получает её. В соответствии со своими субъективными оценками. Для каждого участника обмена субъективная ценность полученного больше субъективной ценности отданного. Если предположить какое-то "равенство" этих оценок, то и сам обмен становится бессмысленным.

Но именно эта бессмыслица и лежит в основе всех т.н. "трудовых теорий ценности". Включая, разумеется, и марксистский её вариант.

"Эпициклы и деференты" марксистской экономической теории не нужны никому, кроме тех, кто сознательно стремится отыскать их для обоснования какой-либо "теории эксплуатации". Именно в этих целях они и потребовались Марксу.

И история, и теория уже давно вынесли марксистским учениям свой приговор. Если перефразировать "вождя мирового пролетариата" Владимира Ленина, то можно сказать, что "учение Маркса бессильно, потому что оно неверно".

Александр Булгаков



Добавить статью в свой блог:

© 2010-2012 | Site owner A.Bulgakov | Programming V.Lasto | Povered by Nano-CMS | Designer S.Gordi | Memory consumption: 3.25 Mb